Николай Тищенко: «На проекте дети-кулинары стали Маугли»

10.02.2016

Судья шоу «МастерШеф Дети» Николай Тищенко рассказал сайту STB.UA о том, как кулинарный проект закаляет характер и готовит юных поваров к суровым испытаниям взрослой жизни.

Николай, не устаете ли вы на площадке от детского гомона?

Знаете, наоборот, с детьми живется лучше, чем со взрослыми. Недаром говорят, что дети – это наше всё. Вся энергия, вся любовь – она в детях. Даже если и накапливается усталость (а ритм съемок очень жесткий, не так просто, как многим кажется, снимать реалити-шоу), то дети восполняют запас энергии.

Ну а судить легче взрослых или детей? Ведь резкое слово маленькие участники могут запомнить на всю жизнь…

Я профессионал, поэтому могу перестроиться. Уже 6 лет я снимаюсь в «МастерШефе», большую часть жизни отдают проекту. В последнее время я стал меньше заниматься бизнесом и развитием своей компании. Все свободное и несвободное время уходит на «МастерШеф», поэтому я считаю себя профессионалом. А с детьми возникает одна-единственная сложность – правильно им объяснить, что они ошиблись. Не безапелляционно, не жестко, не абсолютно. Нужно просто в мягкой игровой форме намекнуть, что тут недоработка, здесь можно сделать лучше, в прошлый раз презентация была интересней, а сегодня не хватило креатива и так далее. И если внутренне ребенок соглашается с твоим мнением – это сразу чувствуется. Поэтому слезы есть, но они не горькие. Это просто слезы, чтобы появились новые эмоции для будущих побед.

Дети во время кастинга плакали без остановки.

Потому что плакать полезно! В детстве мужчине говорят: нельзя-нельзя – ты мальчик, не плачь… В итоге мужчины живут меньше, чем женщины. А женщины плачут по поводу и без повода – и все у них хорошо, негативные эмоции не накапливаются. Повторюсь: плакать полезно. Организм очищается, ведь плачь – это антистрессовая пилюлька. Так что пускай дети плачут на здоровье. Главное – чтобы они не были обижены.

От конкурса к конкурсу – грубеет ли детская душа? Или участники остаются такими же ранимыми, как на кастинге?

Да, на «МастерШефе» маленькие 8-летние дети стали взрослыми. И они стали настолько взрослыми, что даже страшно. Они оторвались от дома, от семьи – они стали детьми-Маугли. Стрессовая среда поменяла их сознание и самооценку. Как на войне люди вырастают быстрее обычного, так и у нас на проекте. Мы все, я убежден, созданы из трудностей. Особенно мужчины, но и женщины тоже. Если в нашей жизни мы имеем возможность преодолевать трудности, то формируем в себе настоящий человеческий характер. Я о том почерке, который можно в любом человек разглядеть издалека.

Вы сказали, что на проекте дети оторвались от дома. Но разве на площадке с ними не дежурят их мамы и бабушки?

Они-то дежурят – это понятно, потому что так надо. Но вот был у нас такой конкурс. Родители и близкие пробовали стряпню детей, а потом отгадывали, кто и что именно приготовил. Самым интересным вышло голосование. Дети почувствовали высокий статус участников проекта «МастерШеф» и даже с некоторым пафосом начали поглядывать на своих мам. В их глазах можно было прочитать гордость: это я приготовил, а ты меня пробуешь. Не ты пожарила мне котлеты и сварила борщ. Это приготовил именно я! Это моя команда! Это я буду первым детским МастерШефом, потому что добился всего без твоей помощи…

Не рано ли 10-летнему ребенку проявлять такую самостоятельность? Психологи обычно говорят, что процесс сепарации от родителей в норме происходит лет в 15-17.

Ну, психологи так говорят, потому что они моделируют общество, в котором мы привыкли жить. Но «МастерШеф Дети» меняет традиции и привычки. Наши дети – это люди будущего. Когда 10-летний ребенок идет готовить тараканов и червей, а потом детально описывает вкус, то извините меня… Если раньше нас называли поколением пепси-колы (когда все понимали, что этот напиток – яд, но все равно пили и радовались), то участники «МастерШеф Дети» – это уже новое поколение. Наше шоу меняет закоренелые вкусы и взгляды. Это сложно делать с взрослыми участниками – их мы уже немножко потеряли, потому что у каждого на сердце есть какой-то отпечаток (трагедия, проблемы в семье, прочие трудности). Но дети чисты – они напоминают чистый лист, на котором можно написать что угодно. Я знаю, что мы дадим им любую информацию, и они впитают ее, как губка – усвоится все, без остатка.

Если для взрослых разница в 4 года несущественна, то между 8-летними и 12-летними детьми – гигантская пропасть в развитии. Не отстают ли малыши, на ваш взгляд, от более взрослых участников?

Поначалу отстают – это права. Но не из-за интеллекта (он у всех одинаковый), а из-за моторики. Маленькие не так быстро режут, не так много процессов способны делать одновременно. Но после 5-й программы происходит чудо – какая-то невидимая сила дает им мощный толчок. И маленькие догоняют взрослых. Потому что на проекте все получают одинаковые знания и состязаются в одинаковых условиях, преодолевая одинаковые сложности. Мы моделируем одну ситуацию для всех. И успех в шоу зависит только от таланта ребенка. Талант – это вообще самое главное в «МастерШефе». То есть некий самородок. Он может скрываться и тогда его нужно подтолкнуть. Или наоборот – он оказывается настолько ярким, что следует подобрать фильтры, чтобы не ослепнуть от излишних амбиций. Важно вводить ребенка во взрослый мир плавно. Взрослый мир враждебен – он никого не ждет. Психологи, рассуждая о детях и взрослении, забывают о самом главном: мир жесток и несправедлив. Он говорит ребенку: твое место, сынок, уже занято – если хочешь его получить, то поборись за него с помощью своих знаний, образования, интеллекта, характера… Вот что такое проект «МастерШеф».

Неужели участники настроены так серьезно? Они ведь маленькие дети – должны дурачиться и веселиться…

У «МастерШеф Дети» две стороны медали. С одной стороны – они взрослые, но только, когда идет конкурс. Однако стоит дождаться перерыва и заглянуть за кулисы… Чего там только не происходит! Складывается ощущение, будто попал на утренник в ясельном саду. Дети балуются, подкалывают друг дружку и формулируют смешные умозаключения.

А что на проекте с безопасностью? Кухня – это место повышенной опасности, если говорить о детях.

Обычная кухня – да, но на «МастерШефе» мы переоборудовали кухню так, чтобы свести к минимуму риск травмирования детей. Во-первых, все ножи у нас не острые – носики мы обрезали. Во-вторых, рядом с детьми все время находятся администраторы, а на площадке круглосуточно дежурит врач. Кроме того, до старта съемок каждый ребенок, отобранный в 20-ку, прошел обязательный двухнедельный базовый курс в кулинарной школе. Если бы там дети показали себя чересчур рассеянными и способными покалечиться на кухне, то они бы попросту не получили допуск в шоу. Но, к счастью, все дети, отобранные на кастинге, успешно прошли базовый курс кулинарии.

В соцсетях вы регулярно выкладываете фото со съемочной площадки, на которых предстаете в разных образах: пирата, школьника, мафиози и даже Ивана Сусанина… Зачем «МастерШефу» этот театральный маскарад?

Мы просто хотим увлечь детей. Чтобы у них было хорошее настроение. Чтобы они чувствовали себя, как в сказке, и готовили с любовью. Вот и дурачимся, тоже впадая в детство. Кстати, иногда мы с Эктором и Татьяной впадаем в детство так глубоко, что из него становится очень сложно выйти. Потому что мы все родом из детства, когда ни у кого не было проблем и забот, а родители были молодыми – это вообще самое большое счастье. В общем, мне нравится наш маскарад – он добавляет шоу разнообразия. Все-таки во взрослом «МастерШефе» больше монотонности.

Какой из примеренных образов понравился вам больше всего?

Не знаю, каждый раз нужно выживаться в новую роль – режиссер ставит задачу, мне ее надо отыгрывать в кадре. Потом он или хвалит, или нет. Ну, мне и Сусанин понравился – была накладная борода из настоящих волос плюс шапка ондатровая. И одноглазым пиратом весело было – захватывать корабли. А еще – школьником в носках под сандалии. Кстати, сандалии наши стилисты долго не могли найти, потому что нигде не было моего 45-го размера. А потом я сказал: стоп, что мы ищем – у меня же есть сандалии! Так что я их привез из дому. Потом нам с Эктором дали носки-гольфы. Эктор, вы знаете, очень ранимый – много переспрашивал, а не одинаковые ли у меня гольфы с Николаем? А штука в том, что гольфы все были мои по той причине, что наши стилисты выдают их только мне. Вот и получилось, что Эктор, сам того не зная, ходил по площадке в моих гольфах.

Что касается вас – в каком возрасте научились готовить?

Я научился готовить рано. Уже в 6 лет умел что-то делать. А желе с дедушкой мы готовили еще тогда, когда мне и три годика не исполнилось. Помню, я разводил пакетик лимонного желатина в граненом стакане, затем ставил в холодильник и целый день маялся – не мог дождаться утра. Проснувшись на следующий день, я выбегал на кухню и сразу хватал уже застывшее желе, уплетая его за обе щеки. Очень оно мне нравилось…

Если бы проект «МастерШеф Дети» запустили, когда вам было 10 лет, пошли бы на кастинг?

Конечно! Я бы, знаете, что приготовил? У нас в саду росла очень большая вишня. Каждая вишенка была размером с маленькую сливу и отливала на солнце темно-бордовым цветом. И я, как Том Сойер, забирался на нашу вишню и проводил там весь день… В общем, я бы приготовил для кастинга шоу «МастерШеф Дети» классный вишневый пирог. Или абрикосовое желе из плодов нашего марелькового сада…

Не пропустите второй выпуск шоу «МастерШеф Дети» уже сегодня (10 февраля) в 20:00 на СТБ!

Чтобы пройти кулинарный кастинг, мальчик полдня заряжался на солнце

Сельский мальчик удивил познаниями в кулинарии