PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci5hZHRlbGxpZ2VudC5jb20vb3V0c3RyZWFtLXVuaXQvMi4xMS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC5taW4uanMiPjwvc2NyaXB0Pg==

Kozak System: Очень бы хотелось скрестить наши казацкие мечи с кем-то из московитов

Телеканал СТБ

Музыканты украинской рок-группы Kozak System, которые будут участвовать в Нацотборе на Евровидение-2018, рассказали stb.ua интересные подробности о своей конкурсной песне «Mamai», поделились мыслями о еврошоу и о том, почему их группа должна победить в отборе. Читайте наш материал — будет очень интересно!  

Фото Елены Божко

Скажите, пожалуйста, почему вы решили принять участие в Нацотборе на Евровидение?

Владимир Шерстюк: Я предлагаю начинать с обратного: а почему мы должны НЕ участвовать в Евровидении? Уже третий год подряд проходит фантастическое шоу для всей страны, которое проводит канал СТБ совместно с UA:ПЕРШИЙ, и это шоу больше похоже даже на line-up классного музыкального фестиваля. Люди следят за этим, радуются и видят целый срез современной украинской музыки. И когда мы наконец поняли, что в отбор Евровидения попадают не каким-то непонятным образом, как это было раньше, а в результате открытого голосования людей и членов жюри, мы решили для себя: «А почему, собственно, нет?». И в этом году мы представляем песню «Mamai» на отборочном туре, очень надеемся, что людям она понравится.

Иван Леньо: Раньше мы относились к этому конкурсу несколько скептически: во-первых, музыка это не спорт и понятно, что никаких критериев «кто лучше» просто не существует. Но сейчас речь идет о том, что мы имеем возможность сказать европейцам, кто мы, украинцы, какова наша настоящая украинская современная музыка, что мы хотим донести этой песней. Давайте все-таки попробуем, несмотря на некоторую «гламурность» этого конкурса, закрыть глаза на эти составляющие, и мы поймем, что сейчас любой источник правдивой информации об Украине невероятно важен за рубежом. Потому что мы продолжаем, как вы понимаете, бороться за свою независимость, и музыка является очень серьезным фактором восприятия нас за рубежом.

Читайте также: Руслан Квинта: Нацотбор удивит авторскими песнями участников

Это будет песня, как я понимаю, патриотическая? Об Украине, о каких-то событиях?

Сергей Соловий: Совсем не в патриотизме дело: у нас в Украине сейчас какая-то «болезнь», что если ты делаешь что-то украинское или поешь на украинском, говорят «Вы что-то патриотическое поете?». Люди, это не «патриотическое»! Это просто НАШЕ!

А о чем песня?

Сергей Соловий: Песня о Казаке Мамае. Для тех, кто не «в теме»: Казак Мамай это украинский Iron Man, украинский Бэтмен или там Оптимус Прайм. Как и у каждого супергероя, у него есть своя суперсила, суперсила Мамая это нести добро, позитив и радость в каждый дом через нашу песню.

А вы будете исполнять на английском или украинском?

Иван Леньо: Песню будем исполнять на английском. У нас были споры по этому поводу, ведь если бы мы захотели просто победить в Нацотборе в Украине, то нужно было бы петь на украинском. Но потом, когда мы победим в Украине, то поедем в Португалию, а там нужно петь так, чтобы нас понимали. Поэтому приняли решение петь на английском.

Это авторская песня? Вы сами писали ее?

Иван Леньо: Это авторская песня, а слова к этой песне написал известный украинский поэт-песенник, наш друг Николай Бровченко.

Музыка ваша?

Иван Леньо: Музыка KOZAK SYSTEM.

Она будет в вашем стиле? Или в каком-то, наоборот, необычном?

Владимир Шерстюк: Как раз в нашем казацком стиле, в том, который услышали уже 17 стран. Очень хотим, чтобы услышали еще больше.

А вы будете презентовать трек на Нацотборе 10 числа?

Владимир Шерстюк: Нет, будем презентовать раньше уже через несколько дней, 6 февраля, выложим его в сеть. Хотим, чтобы люди с ним ознакомились, и очень надеемся на то, что люди его услышат душой, своими генетическими нервами, тем, что мы называем «код нации». Мы этой песней обращаемся к глубинным национальным инстинктам. Думаем, что люди, которые услышат эту песню, непременно вспомнят своих предков, живших на этой земле, возможно, 300 лет назад.

Потом вы планируете переводить ее на украинский язык?

Владимир Шерстюк: Хороший вопрос. Планируем.

Иван Леньо: Если мы победим в Нацотборе на Евровидение, то, я думаю, мы будем вынуждены перевести песню не только на украинский, но и на польский, например, потому что это страна, в которой мы очень часто гастролируем. Не исключено, что переведем и еще на какой-то язык: словацкий или сербский, например. Во-первых, эти языки нам близки, мы их понимаем и они нас понимают. Если ты приезжаешь в какую-то страну, то ты должен уважать тех людей, к которым ты приехал, и если ты владеешь языком этой страны, то гораздо доступнее будешь выражать эмоцию. Поэтому понятно, что хотелось бы, чтобы слушатели не только воспринимали нашу энергию и музыку, но и понимали, о чем мы поем.

Фото Елены Божко

Что если вдруг не пройдете?  

Иван Леньо: Мы пройдем.

Владимир Шерстюк: К тому же, эта песня уже рождена, она уже существует в пространстве. Мы представили ее на новогоднем празднике во Вроцлаве, где участвовали в большом телевизионном шоу вместе с польскими звездами, решили ее попробовать впервые сыграть вживую, и публика восприняла нашего «Мамая» невероятно хорошо.

То есть она уже была представлена, только не в Украине?

Владимир Шерстюк: Ну, она была представлена ​​не как песня для Евровидения. Просто как трек.

А вы уже придумали, в каком стиле будете выступать? Спецэффекты особые или какие-то танцы будут?

Иван Леньо: Если речь идет о постановке шоу, то мы, безусловно, над ней работаем вместе с профессионалами. На таком уровневом телевизионном шоу, как Нацотбор на Евровидение, артисты вместе с постановщиками, режиссерами, декораторами и т. д. должны продумывать каждую мелочь, чтобы лучше выглядеть на телевизионной «картинке».

То есть вы в процессе сейчас, да?

Иван Леньо: В процессе, я думаю, как и любой из отобранных полуфиналистов. Конечно, не сидим дома, не едим картошку, чтобы животы были, как бубен. Занимаемся спортом и тренируемся, репетируем. За эти три минуты на сцене Нацотбора ты должен успеть все, ведь конкурс Евровидение вообще не совсем «конкурс вокала», а скорее, это «конкурс шоу». Телевидение вообще довольно специфическая среда. Если, например, сравнивать с «Голосом страны» или «Х-Фактором», то Нацотбор наверняка есть более похожим на «Х-Фактор», потому что задействованы больше составляющих: драматургия, одежда, хореография и просто какие-то остроумные штуки. Все же помнят выступление Лорди? Их победа, несомненно, удивила всех, ведь там не было слишком особенной песни, но шоу было настолько неожиданным, что поразило всех.

Иван Леньо: Так случилось, что я был на финале предыдущего конкурса Евровидение, который проходил в Украине в Выставочном центре. Я специально посетил финал и увидел все выступления вживую. Мои мысли по этому поводу такие: на самом деле нереально предсказать, кто станет победителем, невозможно понять, какие критерии оценки как у жюри, так и у зрителей. Могу сказать, что мои мысли не совпали с мыслями людей о тех, кого я бы назвал победителями. Почему выбрали португальца, который пел нежную красивую песню на своем языке, даже не на английском, а на португальском, могу предсказать. Потому что людям на тот момент захотелось чего-то нежного, чего-то трансцендентного. Но это вовсе не означает, что в этом году будет подобная картина.

А вы слышали уже некоторые песни, которые уже презентованы?

Владимир Шерстюк: Слышали, конечно. Уже многие презентовали свои песни.

И что вы думаете? Вы чувствуете кого-то конкурентом для себя?

Иван Леньо: Еще раз хочу отметить: для меня лично этот конкурс это шоу, по крайней мере полуфиналы выглядят больше как фестиваль. На фестивале нет конкурентов. На фестивале просто line-up артистов, которые собираются показать свое искусство людям. Это праздник музыки в первую очередь. Поэтому я не могу что-то от себя комментировать: что-то мне очень нравится, что-то не очень совпадает с моим личным вкусом. Но все это достойно для того, чтобы 10 февраля показаться всей Украине, за что особая благодарность нынешнему музыкальному продюсеру Нацотбора на Евровидение Руслану Квинте.

Некоторые участники говорят, что главный конкурент ты сам себе. Вы также разделяете это мнение?

Владимир Шерстюк: Мы идем на этот конкурс для того, чтобы получить удовольствие от очередного музыкального форума. Поэтому любой результат будет воспринят положительно.

O’Torvald, которые заняли 24 место на прошлогоднем Евровидении, по нашему мнению, ничего не потеряли: ребята получили очень много пиара, опыт, определенный толчок для того, чтобы работать дальше, и люди их стали знать гораздо лучше. Если это произойдет с нами, мы воспримем это адекватно. Повторяюсь, это не спорт. Если бы действительно были какие-то четкие критерии, тогда надо было бы включать другие вибрации, другую энергию, другую эмоцию. И тогда уже заниматься подготовкой, как к Олимпиаде. А мы работаем в обычном режиме, репетиции в обычном режиме. Кроме этой песни, мы еще работаем над другими песнями, заканчиваем работу над новым альбомом, ATLAS, впереди насыщенное концертное и фестивальное лето. И поэтому чем меньше мы будем переживать, чем меньше мы будем обращать внимание на конкурсантов, тем более удачным будет наше выступление и тем больше мы и зрители получим эмоций от самого шоу.

А если что-то не сложится, вы будете пробовать еще участвовать в Нацотборе?

Иван Леньо: Все будет зависеть от того, «что не сложится». Если все будет кристально чисто, но мы не победим, возможно, и в следующий раз примем участие. Все будет зависеть от того, насколько аура этого конкурса сегодня касается того, что делает KOZAK SYSTEM. Потому что конкурс меняется: то люди обращают внимание на эпатаж музыканта, то неожиданно Европу тянет к лирической песне, то выигрывает очень шумный коллектив в масках. То, например, женщина с бородой. Тот год, когда выступала Джамала, был очень классным, потому что это была действительно серьезная борьба. Участник от России (насколько я помню, Лазарев его фамилия) тогда выступил очень достойно. Понимаете, какой бы ни был сейчас «конкурс»: и в спорте, и в экономике, и в бизнесе или в шоу-бизнесе так или иначе мы конкурируем с Россией. Потому что это страна-агрессор. Страна, которая не очень увлекается нашими победами, скажем так. Мало того, я думаю, она с большим удовольствием бросит все ресурсы для того, чтобы мы перестали существовать как независимая страна. Поэтому очевидно, если мы выйдем в финал, нам очень хотелось бы скрестить наши казацкие мечи с кем-то из московитов для того, чтобы в очередной раз доказать превосходство украинцев!

И еще один вопрос: почему именно ваша группа должна поехать на Евровидение?

Владимир Шерстюк: Очень простой вопрос и очень сложный одновременно. Например, в Германии производят машины Мерседес, это одни из лучших машин в мире. И если вы будете производить их копию в Украине, поедете туда и будете пробовать их продать, то у вас будет очень маленький успех. 

Я имею в виду, что в Европе на международном творческом форуме нужно показывать то, чем Украина является уникальной.

Наша страна уникальная в музыкальном смысле слова, безусловно, своей аутентичной составляющей. Та, которая неповторима, та, которая является непохожей ни на кого, та, которая является глубинной, многовековой, и поэтому в своей музыке, например, мы показываем связь глубины наших корней и современных музыкальных течений. Мы очень их любим и активно используем и считаем, что любую страну должна представлять уникальная группа, неповторимая для уха европейца. Мы очень часто играем за рубежом, посетили уже где-то 17 стран мира. Именно благодаря этому свойству мы ездим туда как коммерческий коллектив, не как победитель какого-то конкурса. То есть играем не только для диаспоры, а именно и для местного населения, на коммерческих международных фестивалях. Где люди нас, извините за это слово, «покупают» как продукт из Украины, который является для них уникальным. Поэтому Евровидение, как выход на международный рынок, является прекрасным трамплином для группы из Украины, которая может показать что-то уникальное, чего там нет.

Безусловно, очень хорошим примером я могу назвать выступление в 2004 году Русланы. Таким же примером я могу назвать выступление нашей Джамалы, которая показала то, чего там нет. Да, она спела некоторые части на английском языке, а некоторые на крымско-татарском, и именно они заворожили публику, мы много думали об этом. То есть за границу мы должны везти то, чего у них нет.

Иван Леньо: Володя так политкорректно и широко пытался сказать следующее: сколько ни говори об этом проекте, что он является космополитическим, а когда ты приходишь на финал, то видишь, как неистовствуют секторы фанатов-представителей своих стран, приехавших поддержать «своего» артиста. Вот там ты начинаешь понимать, что «космополитизма» по факту нет, зато есть невероятное переживание за свое! За свое, за то, что близко к сердцу.

Пусть меня простят ребята из O.Torvald, я очень ждал выступления на прошлогоднем финале, а здесь они выходят с качественной песней, но в которой совсем нет ничего украинского, это огорчает. И понятно, что ассоциативный ряд, который возникает у каждого из нас, когда мы говорим «Украина», у европейцев гораздо более скудный. А он должен быть максимальным, когда на сцену выходит участник от Украины.

А вы волнуетесь вообще перед конкурсом?

Иван Леньо: Мы все имеем высшее музыкальное образование. У каждого за плечами опыт игры и побед на международных музыкальных конкурсах. Что такое конкурс, мы знаем, и прекрасно знаем, как к нему готовиться. Тот, кто не переживает, ведет себя очень опасно и обычно идет на проигрыш. Переживать это нормально, но не в смысле «бояться», а просто правильно себя настроить. Это, как правило, легкий «мандражик», но он очень полезен.

Все. Спасибо!

И вам спасибо!

Читайте больше интересных новостей в Viber и Telegram СТБ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: