PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci5hZHRlbGxpZ2VudC5jb20vb3V0c3RyZWFtLXVuaXQvMi4xMS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC5taW4uanMiPjwvc2NyaXB0Pg==

Леонид Кулагин: Я обречен играть себя

Телеканал СТБ

Video: Леонид Кулагин: Я обречен играть себя

О секретах уникального телефильма, в основе сценария которого – реальные уголовные, гражданские, бытовые и семейные дела из адвокатской практики, наш корреспондент расспросила исполнителя главной роли – замечательного актера Леонида Кулагина.

– Леонид Николаевич, как возник сериал «Кулагин и партнеры»?

– Я к нему подключился после кастинга – довольно странного для меня мероприятия, поскольку уже давно на пробы не хожу. На роль Адвоката пробовались многие, вплоть до настоящего адвоката Кучерены. Я слышал, что у создателей были мысли пригласить на эту роль даже Александра Невзорова. В результате выбор пал на вашего покорного слугу.

– А почему сериал назвали вашим именем?

– До этой роли я почти шесть лет не снимался. Сознательно уехал из Москвы в Брянск – художественным руководителем ТЮЗа. В Москве показывался, лишь когда приезжал навещать жену, сына и внука. После моего утверждения у продюсера вдруг мелькнула мысль: «Зрители от него отвыкли, могут поверить, что за шесть лет Кулагин открыл адвокатскую контору». Поэтому и дали герою мою настоящую фамилию. Теперь, конечно, все понимают, что я не сменил профессию. Тем более что видят меня в других фильмах и сериалах. Но фамилия в названии осталась. Не скрою, для меня это было большой честью. Я наводил справки, такого прецедента нет, чтобы именем актера был назван «долгоиграющий» сериал.

– Эта роль прибавила вам популярности?

– Поскольку я снимаюсь давно, при встрече люди меня всегда узнавали в лицо. Сейчас же каждый знает, что меня зовут Леонид Николаевич и фамилия моя – Кулагин, а это дорогого стоит. Теперь, когда меня узнают даже подсобные рабочие в продмагах, можно сказать, что слава, наконец, меня настигла.

– Чем, по вашему мнению, привлекает сериал? Рейтинги у него достаточно высокие…

– На этот вопрос я получил ответ случайно, когда однажды вышел из троллейбуса и ко мне подошел батюшка со словами: «Леонид Николаевич, хочу сказать вам большое спасибо за то, что вы делаете». Я спрашиваю: «И что же, по-вашему?» А про себя думаю: «Если уж церковь одобряет нашу работу…» А он высказал простую мысль: «Вы даете людям надежду». Действительно, адвокат Кулагин – именно тот человек, который обязательно поможет в трудной ситуации. Это – одна из главных причин, которая удерживает меня в телепроекте.

– Неужели ушли бы?

– Если б и захотел, никто бы меня не отпустил. Не будут же брать другого актера под Кулагина. Я обречен играть эту роль, пока жив сериал.

– И насколько долгую жизнь определили «Кулагину» продюсеры?

– Это по-прежнему будут решать зрители. Похоже, в ближайшее время его закрывать не собираются, поскольку в разработке еще один проект – «Большой Кулагин», который будет идти 44 минуты по воскресеньям, в отличие от 24-минутных серий, выходящих по будням. Уже снят пилотный вариант. В «Большом Кулагине» у зрителей будет возможность наблюдать сам процесс созревания мысли у адвоката. Но поскольку там я оказался без помощников: одну захватили в заложницы, другого забрала милиция, – мне приходится действовать самостоятельно. В результате я выхожу один на один с очень крупной бандой… Все как в лучших традициях Голливуда. Хотя особенно драться мне не приходится, я же больше аналитик.

– Однако в «нештатные» ситуации попадаете?

– Это изредка. В основном «грязную» работу выполняют мои помощники, которые действуют и с оружием, и осуществляют захваты, и в драках участвуют, причем все это делают сами, дублеров у нас нет. И у меня тоже. Поэтому я не очень уверенно себя чувствую в машине, когда надо в этом диком московском движении не только вести автомобиль, но еще и разговаривать, отвечать на телефонные звонки и отдавать команды. Ведь когда мы снимаем, никто не перекрывает движение.

– Леонид Николаевич, не могу не вспомнить о вашей роли в первом советском эротическом фильме «Осень»? Тоже, наверное, было нелегко?

– Не просто нелегко, а страшно, потому что шел 1974 год, в Советском Союзе секса не было, а тут – эротику на экран. Мы плохо понимали, как надо снимать. Опыта никакого. Это была тяжелая работа и нравственно, и физически. Слава Богу, собралась хорошая компания. Наташа Руднева, игравшая героиню, была тогда супругой нашего режиссера Андрея Смирнова. И мы семьями дружили много лет. Поэтому такого человеческого стеснения не ощущали.

– После выхода картины в прокат вас стали называть секс-символом СССР…

– Тогда я этого не почувствовал. Зато поголовно все интересовались: что вы чувствовали во время съемок, какие испытывали желания? Да какие могут быть желания! Хотя всех из павильона выгоняли, зрителей на наши съемки все равно набегало множество. Мы с Наташей на перерывы не уходили, оставались лежать в постели обнаженные, дремали на плече друг у друга, потому что сильно уставали. И вот я как-то переворачиваюсь на спину и вижу, что колосники вдоль павильона усыпаны сотнями зрителей со всего «Мосфильма».

– О том, как относилась к этой работе ваша жена тоже, видимо, вопрос не новый?

– Да нормально она относилась. Будучи человеком профессиональным, прекрасно понимала всю кухню, никаких сцен ревности не устраивала.

Тамара Клейман, Экспресс газета