Владимир Долинский: "Чтобы курица не остыла, мама горячей клала её себе на грудь, перевязывала платком и шла ко мне в тюрьму"

Телеканал СТБ

Владимир Долинский часто снимается в сериалах с лихо закрученным сюжетом — "Графиня де Монсоро", "След оборотня", "Красная площадь", "Стервы, или Странности любви", "Волчица". А ведь актеру столько довелось пережить, что его жизнь вполне могла бы стать основой для сценария драматической мыльной оперы, над которой лила бы слезы зрительская аудитория.

Владимир Абрамович, ваша жизнь тянет на полноценный приключенческий роман. Не хотите о ней написать?

Ну, на роман я пока не сподобился, а вот автобиографическую повесть с красноречивым названием "Полный писец" несколько лет назад написал. Скоро в издательстве "АСТ" выйдет еще одна моя книжка, завтра еду заключать договор. Называться она будет "Лакомый кусочек моей жизни, или Я в собственном соку". Это вся моя жизнь, рассказанная посредством кулинарии. У меня была телевизионная программа "Лакомый кусочек", поэтому в книге, помимо всего прочего, будет еще и около 300 рецептов из разных эпизодов моей жизни — от лагерной и тюремной кухни до роскошных банкетов.

Вы вспомнили о лагере. Наверное, это самая страшная страница вашей жизни?

В лагере говорят: человек не свинья, ко всему привыкает. Никто не знает своих сил до конца, а вынести мы можем очень многое. Если бы мне до тех событий сказали, что я проведу больше года в тюрьме "Лефортово", а потом будут лагерь, колония-поселение, пересыльные пункты, штрафные изоляторы и это отнимет пять лет моей жизни, я бы решил, что не выдержу этого. Как видите, выдержал и не сломался.

За что вас посадили?

Статья 88, часть 2, "Нарушение правил о валютных операциях" — по ней полагалось от пяти лет до расстрела. Сейчас валюту запросто меняют на каждом углу, но у меня нет претензий ни к кому: в то время был такой закон, а я его нарушил.

Выходит, знали, на что идете?

Все это казалось игрой — наивной, смешной. Но когда вляпался, сразу все понял. Самым неприятным было то, что меня бросила жена. Вообще-то, у меня со всеми женами нормальные отношения (сейчас Владимир Абрамович женат в пятый раз), но вот та, вторая… Не хочу ее осуждать, но она очень некрасиво поступила, предав меня в самое тяжелое для меня время. Сейчас она живет где-то в Америке, особо счастливой, по-моему, так и не стала. Дай ей Бог всего хорошего, вот только хотелось бы, чтобы на моем пути она никогда не попадалась.

Как пережила случившееся ваша мама?

Очень болезненно. Для меня самыми горькими и сладостными моментами были свидания с ней. Она приходила в "Лефортово" и приносила кусок жареной курицы. А чтобы та не остыла, горячей клала на грудь, перевязывала платком и так шла ко мне в тюрьму! Хотела, чтобы я горяченького поел. Когда меня отправили в лагерь, в Кировскую область, она приезжала туда. У меня сердце кровью обливалось, так жаль ее было. Она казалась мне тогда такой старой, а ведь ей было 60 лет, как мне сейчас.

Мама приезжала из Москвы с рюкзаком продуктов и заставляла меня есть. И я, чтобы не обидеть ее, ел, а потом выходил в туалет, где меня буквально выворачивало наизнанку. На казенных харчах желудочек сокращался и не принимал нормальную домашнюю еду. А мама смотрела на меня, такого худого, несчастного, и просила: "Поешь, сыночка!". У нее были такие молящие глаза, что я снова ел, и меня снова рвало…

Моя мама вообще была уникальным человеком. Представляете, она дружила со всеми моими женами! Естественно, за исключением той, которая живет сейчас в Америке. А мои однокурсники и друзья по театру называли ее "мама Зина". Она была очень общительна, ласкова и необычайно добра ко всем…

От недостатка общения вы в лагере не страдали?

Нет. Там же, как и везде, были самые разные люди. Правда, как со временем выяснилось, самая преданная лагерная дружба заканчивается, когда вы оказываетесь на свободе. При встрече первое ощущение — некий эмоциональный захлест: "Привет, а помнишь, как… ?!". Переговорили и — все! Там ведь объединяет одно — общее горе, тяжелая плита неволи, которая придавила обоих. У меня с той поры осталось только два хороших приятеля, к сожалению, оба уже умерли. Один застрелился, он болел раком в тяжелой форме, у второго было больное сердце. Больше я из сокамерников никого не видел. Да, честно говоря, и не хочется…

О чем вы там мечтали?

Я был молодой, здоровый мужик, поэтому очень тосковал по женщине. Причем не какой-то конкретной, а как таковой. Но если бы меня тогда спросили, чего, окажись я на воле, хотел бы больше — красивую бабу или постоять полчаса на сцене с алебардой в массовке, выбрал бы второе.

Даже в самом раннем детстве я никогда не стремился быть ни пожарным, ни космонавтом, ни врачом, всегда — только артистом! Меня, маленького, водили к моей тетушке, которая работала секретарем дирекции в Театре имени Вахтангова. Я знал всех актеров и актрис, смотрел из-за кулис все спектакли. И хотел только одного — играть! И когда там, за решеткой, мне стало известно, что Марк Захаров, которого я знал по Театру сатиры, теперь главный режиссер "Ленкома", подумал: "Будь я сейчас на свободе, наверняка работал бы у него!". Кстати, так и получилось. Как только я освободился, он буквально на следующий день меня пригласил, дал сразу несколько больших ролей. Я проработал в "Ленкоме" много лет, а потом ушел…

Почему?

Это долгая история, и в том, что случилось, виноват только я сам. В театре меня любили, ко мне очень хорошо относился сам Захаров, но… После всего пережитого во мне появилась какая-то агрессия, которая усугублялась после одной-двух рюмок. После нескольких историй с драками я вынужден был уйти из "Ленкома". Поработал в театре "У Никитских ворот", которым руководит Марк Розовский, сыграл там много хороших ролей. Потом и оттуда ушел.

Вы никогда не жалели, что стали актером?

Никогда! Хотя минуты отчаянья у меня были. Самым трудным было время перестройки, когда эта профессия не кормила. Помню, после каждого спектакля садился за руль "жигуленка" и с 11-ти вечера до четырех утра ездил по городу, подвозил людей. Надевал черные очки, чтобы, не дай Бог, не узнал никто. Однажды заметил, что кто-то машет рукой, начал притормаживать и увидел, что это… Валя Гафт. Я как дал по газам! Чуть не вляпался! Но делать было нечего, все равно надо было грачевать, чтобы кормить дочку.

Как же вы ее отпустили в такую ненадежную актерскую профессию?

Для девочки это не опасно. Вот был бы у меня мальчик, я бы еще подумал. У Полины, как и у меня когда-то, просто не было другого пути. Она выросла за кулисами театра "У Никитских ворот", дружила с дочерью Марка Розовского Сашей, которая сейчас учится в ГИТИСе. К нам в гости приходили театральные люди, и Полина на «ты» со многими народными артистами. Когда она поступала, я подумал так: получится из нее актриса — хорошо, не получится — она в 20 лет (дочь экстерном окончила 10-11 классы и поступила в Щепкинское училище в 16 лет) получит хорошее гуманитарное образование. Будет знать русскую и зарубежную литературу, историю театра и изобразительного искусства, ее научат хорошо говорить, петь, правильно дышать и красиво двигаться. Сможет потом работать театральным критиком или, скажем, заниматься дизайном.

Вы помогали ей поступить?

Специально — нет. Но она моя дочь и носит мою фамилию. С одной стороны, ей это помогает, с другой — она на виду, с нее и спрос двойной. К сожалению, до меня Полина не дотягивает, но мне нравится ее увлеченность. Сейчас вот сдала летнюю сессию на одни пятерки! У нее нынче очень хорошее время, а дальше все в руках Божьих!

Ваша жена тоже актриса?

Наташа ушла из театра, когда родилась Поля, посвятила себя мне и дочери. Жена — мой надежный помощник. Она первая, кому я даю почитать сценарий или пьесу, которую мне предлагают. У нее очень хороший вкус, и она знает в этом толк. Ее мнения о своей премьере я боюсь гораздо больше, чем рецензий маститых критиков. Бывает, я даже обижаюсь, но потом все равно признаю ее правоту. К тому же Наташа критикует меня тактично, не царапая мужское самолюбие. Так что глупо было бы воспринимать мою жену исключительно как домашнюю хозяйку.

Кстати, о домашнем хозяйстве. Вы несколько лет вели на телевидении кулинарную программу. Хорошо готовите?

Плохо, потому что не умею и не люблю.

Зачем же тогда согласились?

Меня выбрали на роль ведущего, потому что я вкусно ем и "вкусно" играю роль кулинара. Согласитесь, для того чтобы убедительно играть ученого-атомщика, совершенно не обязательно изучать ядерную физику.

А что для вас лучший отдых?

Наверное, поехать с семьей на дачу. Мы не так давно ее приобрели и с удовольствием там хозяйничаем. Сейчас вот с женой ездили — покрасили полы на террасе, покрыли ее лаком. Люблю там ковыряться, наблюдать, как цветочки приживаются. Жена понемножку покупает то анютины глазки, то пионы. У нас на участке кусок леса: растут ели, сосны, березки, — поэтому мы там не делаем никаких грядок, не сажаем фруктовых деревьев, просто засеяли все свободное пространство травой. А еще приезжал Лобков со своей программой "Растительная жизнь". Ребята сделали нам вересковую пустошь: посадили вересковые кусты, туи и тибетскую березку. Получилось очень изысканно! Так что, если есть время, еду туда. А если занят, то люблю посидеть вечером дома с кальяном.

Где это вы к нему пристрастились?

Как-то в ресторане принесли кальянчик, я попробовал — понравилось. Здоровью не вредит, а нервы успокаивает. Курить-то я бросил. И это после 40 лет стажа! Ничего не попишешь — дочь попросила меня завязать. Потом, когда узнал, что она в 10 классе закурила, чуть башку ей не оторвал! Она тогда пошла в церковь, поклялась, что не будет курить. Пока вроде бы держит слово.

Вы так свободно о своем прошлом рассказываете! Другой, наверное, послал бы журналиста.

Это же кусок моей жизни, почему же о ней не говорить? К тому же мне нечего стыдиться — я достойно прошел этот путь. Конечно, человек должен стараться руководить судьбой, быть ее администратором. Но я точно знаю одно: никогда нельзя опускать руки! Какие бы неприятности ни навалились, какое бы горе тебя ни постигло. Не дай Бог, конечно, но коль скоро это уже произошло, надо принять все как данность и постараться с достоинством выйти из ситуации.

Смотрите «Невероятные истории любви» в субботу, 10 ноября, в 18:00 на телеканале СТБ.