Надежда Мейхер: «Мечтаю о частном доме. За границей»

Телеканал СТБ

Надя Мейхер-Грановская – некогда самая яркая солистка самой успешной украинской поп-группы «ВИА Гра», а ныне – телеведущая канала СТБ, человек – закрытый. Так казалось нам первые несколько месяцев общения. А «общались» мы с Надей каждый день. Утром провожали ее взглядом от дверей квартиры к огромному вишневому джипу, вечером – встречали. Мы работаем на первом этаже дома, где живет Грановская. Получается, соседи. Ну, как тут не напроситься на интервью? Правда, Надя согласилась побеседовать не с первого раза. Зато, когда разговорились, удивила нас. Более открытого человека еще надо поискать.

«Я стала другой»

— Вы постоянно куда-то спешите, знаю, что помимо работы занимаетесь на нескольких курсах иностранных языков. Зачем?

— Английский учу давно. Вот в Англию даже ездила на месяц. Если бы остаться хотя бы на месяца два-три… Но ничего, прогресс уже есть. Ходила на занятия в тамошнюю школу. Это мне напомнило детство. В восемь просыпалась и в 8.45 должна была уже быть на уроке. Сначала добиралась пешком, а потом взяла в аренду велосипед – так намного быстрее. Почувствовала себя невероятно свободным человеком. Жила в частном доме, выезжала утром, кругом домики красивые, аккуратные. Какие-то даже слишком правильные.

— А как общались с хозяевами, у которых жили?

— Первые дни было тяжело, а потом «влилась». Помню, ехала в такси, водитель так четко говорил (видимо, настоящий аристократ) по-английски, что я поймала себя на мысли: «Все понимаю!» Для чего мне английский? Этот вопрос там тоже задали. Когда узнали, что вроде бы и не для чего, удивились. Пока мне интересно учить, надо использовать это желание. А, может, знание английского мне пригодится в будущей профессии — карьере певицы. Что вы удивляетесь? Кажется, что вечность не была на сцене, хотя прошло всего полтора года. Очень мало артистов делают такие перерывы. Потом непросто вернуться. Вроде как все сначала надо начинать. Я сейчас даже не представляю свой выход на сцену. Нервный тик, наверное, будет за кулисами.

— Безумное количество концертов не изменило отношение к работе?

— Было, конечно, и по 20-25 выступлений в месяц. Помню один предновогодний период, когда мы за тридцать дней отработали 43 концерта. Весело было! Ну, ничего, выдержали. Сначала, когда только начинали, концертов было немного. Гонка началась, когда я вернулась из декрета. Выступали везде, в том числе на свадьбах, днях рождения. И хотя денег за такие выступления получали больше, чем за обычные концерты, мне хотелось, чтобы мы росли, продвигались на Запад. Не получилось.

— Когда уходили из группы, казалось, что навсегда?

— Сначала думала, что в «ВИА Гру» больше не вернусь никогда, потом – что и на сцену не выйду, хоть стреляйте! Сейчас мнение немного изменилось.

— Если бы сейчас предложили вернуться в группу?

— (Долго думает) Нет.

— А предлагали?

— Не хочу об этом говорить.

— Значит, предлагали.

— Знаете, я об этом много думала. Размышляла: вот, если вернусь, смогу ли все сначала? Решила, что нет. Я стала за это время другой. Шесть лет проработала в коллективе. Пожалуй, хватит. Теперь у меня свои планы.

— Знаю, что они связаны не с поп-музыкой. Вы увлеклись классикой?

— Да, на днях планирую записать две арии. Мне это жутко интересно, что-то сильно перевернулось во мне. Я и раньше занималась оперным вокалом, но казалось, что прогресса не будет. А в какой-то момент такой прорыв случился, что сама удивилась.

«Все не готова рассказать никому»

— Рождение сына – это выстраданное решение?

— Решение рожать приняла сразу, как только узнала, что беременна. Случилось это, кстати, не сразу, где-то на третьем месяце. Когда постоянно находишься в движении, затошнит, думаешь, переработала. И дальше в бой! Потом смотрю, что-то не то… Как меня мучили угрызения совести! Казалось, что предаю коллектив. Поэтому очень быстро вернулась после родов на работу. Малому исполнилось всего пару месяцев. Разлуку с ним переживала очень тяжело. Плакала. Вот до сих пор, когда об этом вспоминаю, комок в горле. Очень выручила мама. И сейчас помогает, Игорь живет с ней в Италии. И в школу он пойдет, наверное, там.

— У вас там дом?

— Скажем так: у моих родных есть возможность там жить. Игорю уже пять лет. Вижу его так же нечасто, как и раньше, но уже научилась так сильно не переживать. Ведь маму с ребенком связывает невидимая ниточка даже на расстоянии. Если я буду нервничать, это беспокойство будет ему передаваться. Мне надо думать о его будущем. Он уже сейчас хорошо знает итальянский язык. Когда по телефону начинает мне что-то рассказывать, нередко специально переходит на итальянский. Знает, что я не понимаю, но таким деловым себя чувствует.

— Хорошо, что родился мальчик или хотели девочку?

— Только мальчика! Если еще решусь родить, то только сыночка. В первые дни в роддоме у меня такое состояние было невероятное, спать не могла!

— Общаетесь сейчас с папой Игоря?

— Ребенок с ним общается. И мне иногда приходится.

— Почему не сложилась ваша любовь?

— Самое прекрасное, что случилось из всего того – рождение Игоря. А совместная жизнь у нас не сложилась и с ребенком и без него. Мне было всего восемнадцать. Я не считаю сейчас, что это чувство было самой большой любовь в моей жизни.

— Говорят, ваш избранник был женат?

— Неправда.

— Сейчас вы не одна?

— Ну, не одна… В нынешних отношениях все по-другому. Если раньше я бросалась в крайности, то сейчас учусь находить компромисс в отношениях. За чувство нужно бороться.

— У вас есть близкая подруга, с которой можно поделиться самым сокровенным?

— Все не готова рассказать никому. У меня есть очень близкая подруга, появилась, когда я ушла из «ВИА Гры». Это не Света Лобода. Хотя и с ней очень хорошие отношения.

«Вареники – это легко»

— С друзьями детства поддерживаете отношения?

— Для меня школа – очень яркое воспоминание. Долгое время поддерживала связь с одноклассниками. Очень скучала. Созванивались каждый месяц, потом реже… Как-то приехала домой и поняла, что отношение ко мне изменилось. Они увидели меня по телевизору, и решили, что тот образ — и есть теперь я…

— Уверена, что вы с детства понимали, что очень привлекательны. Одноклассники с какого возраста заглядывались?

— Одногодки еще ничего! Больше мне «повезло» со взрослыми дядями. Каждый день подходили на улице, пытались познакомиться. Я так ждала каникул, чтобы уехать в село к бабушке. Я там кайфовала! Мы с братом даже корову на пару доили. Бабушка, правда, это делала в несколько раз быстрее. Ой, и нелегко ей со мной было! До четырех лет я, кстати, жила у нее, потом только родители купили дом в районном центре. Мне так хорошо было у бабушки, что я стала с завидной регулярностью к ней сбегать. Мама как-то оставила меня, пятилетнюю, на соседку. Я, конечно, убежала. Притопала на автостанцию. Знаю, что автобус должен быть желтеньким. Подбежала к одному, спросила: «На Збручивку?» «Да», — говорят. Кто-то посадил меня к себе на колени. Поехали. Бабушка чуть в обморок не упала, увидев меня на пороге дома. В другой раз мама даже в милицию заявила. Нашли меня в центре городка. Зареванную, с булкой в руках. Кто-то сердобольный поделился.

— На ваш взгляд, большой город сильно ломает человека?

— Нужно не поддаваться всяческим соблазнам. Я, например, хоть и сама ходила по всяким тусовкам, так и не понимаю для чего они. Чтобы посветиться? Чтобы журналисты сфотографировали? Ночные клубы, презентации… Может у меня, когда ушла из группы, появилось больше свободного времени все рассмотреть. Раньше, когда приезжала в Киев, и не подозревала, что тут такая бурная жизнь. Возвращаясь с гастролей, шла играть в теннис, малого нянчила… Мне нравится проводить вечер у телевизора. Люблю вечером идти домой с мыслью, что на полочке лежит еще несколько непросмотренных фильмов. Что-то на скорую руку готовлю и к экрану. Вчера вот под фильм съела конфет десяток.

— А как же фигура?

— Мне часто этот вопрос задают. Надо будет самой разобраться в том, почему я не поправляюсь. Скорее всего, это наследственное. Никто из моих родных не склонен к полноте.

— И на диетах никогда не сидели?

— Сидела. Но очень быстро «спрыгивала», понимая, что это совершенно мне не надо. Я со своим организмом договариваюсь. Раньше, как было? Хочется есть или нет, но закажу что-то в ресторане, раз уж пришла. И такой начинается жор! Уже и не помещается ничего, но так вкусно пахнет.

— Сами готовите?

— Конечно. Но без фанатизма.

— А борщ, вареники?

— Борщ – без проблем. Вареники – это же вообще легко. Единственное, что не люблю – печь сладкое. Помню, еще в лет десять решила пожарить для мамы картошку. Всего пару ломтиков не сгорели. Но мама была рада, ведь надо же было с чего-то стартовать. Из детства еще помню папин борщ со шкварками. С ума можно было сойти, какой вкусный!

— Как, кстати, складывается ваш день?

— Просыпаюсь поздно. Рано тоже могу, но со времени работы в «ВИА Гре» ненавижу будильники. Часто приходилось подниматься и в пять утра, чтобы успеть на самолет. Все время меняла мелодии в часах, все пыталась найти понежнее. А директор наш, наоборот, просыпался под «Рамштайн».

— Никогда не думали о том, как бы сложилась ваша жизнь, если бы не заметили продюсеры из «ВИА Гры»?

— Боюсь себе это даже представить. Хотя были моменты, когда хотелось, чтобы все выстроилось по-иному. Но замуж, думаю, и в другой жизни не вышла бы.

— Вы принципиально против печати в паспорте?

— Да, принципиально.

— А предлагали?

— Наверное, я к себе притягиваю таких мужчин, как сама.

«Работаю не ради денег»

— Вы из той категории людей, кто не стесняется своего прошлого. Смотрела недавно телеинтервью с Андреем Данилко. Как он нервничал, когда о нем говорили с экрана одноклассники, учителя… Как не стесняться того, что вырос в маленьком городке, а не в большом Киеве?

— Не думаю, что он этого стесняется. Там что-то другое, ведь в жизни всякое бывает. Знаете, я когда-то тоже очень стеснялась говорить, что выросла в маленьком городке. Было страшно, казалось, что надо мной будут смеяться. Кстати, один такой случай был в программе Данилко «СВ-шоу». Он спросил: «А откуда ты?» Я перевела все в шутку. Наутро мне позвонила сестра. Сказала, что многие знакомые обиделись. Дескать, Надя зазналась. Но тот период длился недолго. Сейчас я горжусь тем, откуда я.

— Работа на телевидении – это заработок или хобби?

— На СТБ у меня удается совмещать приятное с полезным. Ведь, если работа не доставляет удовольствия, то зачем тогда эти деньги? Мне, действительно, нравится быть телеведущей программы «Невероятные истории любви». Здесь мне комфортно и интересно. Правда, поначалу все шло не очень удачно. Вроде бы чувствовала то, о чем рассказываю, но боялась показать эмоции. Со временем потихоньку раскрылась.

— Говорят, вы одна из «ВИА Гры» смогли собрать деньги на квартиру в центре столицы…

— Не думаю. Может, просто кто-то об этом не говорит. Ведь мы все зарабатывали очень хорошо.

— Сколько? Пять тысяч долларов в месяц? Десять?

— Больше. Но материальные ценности – не самое главное. Ну, купила я квартиру, и что? Сейчас вот мечтаю о частном доме. Но не здесь, не в Украине.

— С продюсерами группы хорошие отношения?

— Несмотря на то, что наши пути разошлись, у меня остались хорошие воспоминания. У них, знаю, тоже. У меня даже прозвище в группе было – Серденько. Недавно, когда с днем рождения поздравляли, Дима и Костя написали «Серденько наше».

Если работа не доставляет удовольствия, то зачеп эти деньги. Главное совмещать приятное с полезным.

Оксана Гейдор, «Новая газета»