Андрей Бенкендорф: "Если я не снимаю кино, начинаю пить и грустить

Телеканал СТБ

Недавно в Киеве Андрей Бенкендорф начал съемки нового телевизионного фильма «Отчим». В проекте задействован российский мачо — актер Андрей Руденский. По сценарию, в авиакатастрофе гибнет бизнесмен, роль которого исполняет украинский телеведущий Константин Стогний. Его жена Анна (Лариса Руснак) нашла себе другого мужа, которого играет Андрей Руденский. Однако вскоре она умирает после тяжелой болезни, а ее дочь Шура (Ксения Князева) влюбляется в отчима. В картине засветились отечественные знаменитости, никоим образом не связанные с кинематографом. Модель Инна Цимбалюк, ведущие Алексей Дивеев-Церковный и Юрий Кот, лидер рок-группы «Братья Карамазовы» Олег Карамазов и другие. По словам режиссера, он сам пригласил этих людей сняться в новом фильме, потому что «экрану нужны новые лица». Картина выйдет осенью на канале СТБ.

— Андрей Александрович, новый фильм «Отчим», который вы сейчас снимаете, — телевизионный. Почему вы «ударились» в телепроекты?

— Мне абсолютно все равно, кино- это или телефильм. «Отчим» — мелодрама, она должна хорошо смотреться на телеэкране. А потом — я немного побаиваюсь в последнее время снимать прокатное кино, не знаю, может, потому, что стал старый и ленивый. К тому же, пленка сейчас дорогая, а на актерах я экономить не хочу.

— Совсем недавно вы презентовали своих «Стариков-полковников». Отдохнуть-то успели?

— Я не могу не работать. Если работы нет, начинаю пить, грустить, тосковать и все такое. Отдыхать могу от силы 10 дней.

— Однажды я была свидетелем, как на съемочной площадке вы называли актеров своими детьми. Где грань между кинематографом и семьей?

— Даже не знаю… Я ведь сначала кино для детей снимал. Оттуда и пошло это слово-паразит. Делал картину «Версия» с Ханаевой, Джигарханяном, Яковлевым, Санаевым. Все люди взрослые, народные артисты. Я себе дал слово, что не буду актеров называть детьми, неудобно как-то. А потом первым делом сказал: дети мои. И они все выстроились в ряд и отдали мне пионерский салют.

— А настоящая семья как-то «интегрируется» в вашу работу? С сыном Егором часто пересекаетесь на каких-то проектах?

— С Егором Андреевичем? Конечно. Я сейчас работаю под его чутким руководством, часто спрашиваю совета. Во-первых, потому что я его не люблю, а обожаю. Ничего дороже, чем Гоша, у меня в жизни нет.

— А как вы относитесь к тому, что вам часто приписывают российское гражданство, называя русским режиссером?

— Это все из-за фамилии моей, наверное, у нее русские корни. Очень часто на фестивалях меня объявляют как российского режиссера. А я всегда говорю: спокойно ребята, не российский, а украинский.

— А какая почва более благодатная — украинская или российская — для кинематографа?

— Комфортнее работать здесь, в Киеве. Здесь углы не такие острые. Что касается России, конечно же, снимать там легче. Там другие сметы, больше актерский рынок, больше каких-то возможностей. Но мы уже начинаем их догонять. Я не так давно был на «Мосфильме» — вот это линкор! А посмотрите на студию Довженко… Она, по-моему, требует «реанимации».

— Может, вы ее «реанимируете»?

— Нет, вы знаете, я забрал свою трудовую книжку со студии Довженко. Я замечательно работаю и самостоятельно, просто не хочу «висеть» там каким-то балластом.

— А как вы относитесь к коммерческим проектам? Если вам предложат снять откровенно провальную картину, но за большие деньги, вы согласитесь?

— Мало кто верит, но меня деньги не интересуют. У меня их достаточно, чтобы как-то существовать. Вот мне интересно жить, а это и есть моя работа. Я «паразитирую» на своей профессии, «присосался». Может потому, что умею только снимать кино, а насколько хорошо — не знаю.

— Вы же, кстати, начинали звукотехником…

— Ой, и звукотехником тоже. Сначала вообще был постановщиком, потом — осветителем, ассистентом оператора, оператором телевизионным. Потом решил, что режиссура — это лучше всего. Вряд ли бы кем-то другим стал. Разве что художником-живописцем. Знаете, человек, который не умеет петь, всегда поет. Я не умею рисовать и все время рисую. Пишу маслом, но это только для себя — Кандинскому, Малевичу там делать нечего.

— Не могу не спросить о картине «Несколько любовных историй». Это был первый эротический фильм на просторах СНГ. У вас были какие-то проблемы с релизом?

— Вы знаете, нет. Я получил огромное удовольствие от этой картины и, думаю, вся группа тоже. Актеры просто хорошие снимались – Вицин, Джигарханян, Сарайкин, Гетманский, Писанка, Сумская. Правда, после первых эпизодов пришлось переснимать много материала. Это была даже не «порнуха», а «чернуха». Просто эту самую «чернуху» удалось перекрыть эстетикой.

— А как отнеслись друзья и близкие к этой картине?

— Да никак. У меня и друзей в общем-то нет таких, чтобы «относились» или «не относились». Есть двое друзей — Армен Джигарханян и Володя Бортко. Это люди, которые с тобой рядом, когда плохо. Просто были времена, когда у меня было много работы, много денег и очень много «друзей». Квартира тогда превратилась в «вокзал». А потом был такой период, короткий, когда я год не работал. И денег не было — было двое детей. И друзья все куда-то пропали. Я понял, что все это очень хорошо, но все — товарищи. А друзей мало.

Досье: Андрей Бенкендорф родился в творческой семье. Мама — актриса, позже редактор телевизионного «Голубого огонька». В 1963—1970 работал на Киевском телевидении механиком по обслуживанию звукотехники, оператором, сценаристом. В 1977 окончил кинофакультет КГИТИ им. И.К. Карпенко-Карого, мастерская Т. Левчука. Долгое время работал на киевской киностудии им. А. Довженко. В 1994 году снял скандальную эротическую картину «Несколько любовных историй», которая сделала популярной Руслану Писанку. Массовому зрителю запомнился по телесериалу «Бандитский Петербург». Многие картины снял именно в России, за что часто его называют «русским». Бенкендорф же это настоятельно отрицает и клянется в любви к родному городу, Киеву, где сейчас снимает новую картину «Отчим».

Татьяна Кравченко

Рекомендуем хорошую галерею где можно выбрать и купить картины маслом.