«Когда я вижу людей в милицейских погонах, мне становится не по себе. Они мне всю жизнь поломали»

Телеканал СТБ

Отбывающий срок член знаменитой банды Янева, неожиданно признался в убийстве женщины, за которое в 1998 году посадили троих подростков

В конце лета 1998 следствие достаточно быстро отрапортовало о раскрытии очередного резонансного преступления: убийства жены валютчика, которое произошло в подъезде дома, где она жила. Обвинение было предъявлено двоим 17-летним и одному 16-летнему подросткам.

Это произошло 19 августа. Возвращаясь с работы из обменного пункта, супруги Осьмак вошли в темный подъезд. Кто-то опять разбил или выкрутил лампочку. Навстречу Петру спускался по лестнице незнакомый мужчина. Поравнявшись с валютчиком, он, как бы невзначай толкнул его в плечо. Петр хотел было возмутиться, но тут же получил удар по голове металлической трубой. Неизвестный вырвал из рук валютчика что-то, напоминающее кейс. Уже выбежав на улицу, преступник увидел, что в его руках — обыкновенная канистра с водой.

"До сих пор не могу поверить, что спустя столько лет меня признали невиновным"

Петр Осьмак тут же выбежал следом за своим обидчиком, но прогремел выстрел. Потом еще один. Рядом с мужем замертво упала его супруга. Злоумышленник еле вырвал из руки мертвой женщины пакет.

Уже в машине преступники обнаружили, что в пакете также не было денег. Но возвращаться на место преступления уже не стали.

Член банды Янева Григорий Ворошилов (фамилия изменена) на скамью подсудимых попал совсем за другие преступления. Тогда в его послужном списке не было ни одного убийства. Спустя два года после того как Григорий получил свой срок, его бросила девушка. Сказала, что не может так долго ждать своего возлюбленного из мест лишения свободы. Это известие для Ворошилова стало настоящим шоком. Утешение Григорий начал искать в религии.

Прочитав от начала и до конца Библию, осужденный неожиданно решил признаться в нескольких убийствах, которые совершил на территории Киева и области в конце прошлого века. Среди его жертв оказалась и Татьяна Осьмак. Только вот незадача. За убийство этой женщины двое молодых парней уже отбыли срок, а один все еще сидит в колонии.

— К тому времени, как нашелся настоящий убийца Татьяны Осьмак, я уже отсидел семь лет, — рассказывает киевлянин Владимир Чухрай. — Мне позвонила на зону сестра и сообщила об этом. Я сначала не поверил, а потом расплакался. Это было 14 ноября 2005 года. Я был уверен, что 2006 год буду встречать дома, в кругу своей семьи. Но в колонии я отмечал еще и наступление 2007 года. Вот только месяц, как на свободе. До сих пор не могу поверить, что спустя столько лет меня признали невиновным.

"Не бейте меня больше! Я напишу все, что вам надо"

— В конце лета 1998 года пропал мой одноклассник Богдан, — вспоминает Владимир. — Ему тогда было 16 лет. Он украл у своей мамы деньги, примерно 1000 гривен (по тем временам около 500 долларов. — Авт.). Потратил их, и побоялся возвращаться домой. Его мама подала на сына в розыск. Но вовсе не из-за денег. Она просто хотела, чтобы Богдан вернулся. Милиционеры нашли парня, но вместо того, чтобы отправить его домой, надели на него наручники и привезли в райотдел.

О том, что происходило дальше, я знаю из материалов уголовного дела и со слов самого Богдана. Сотрудники Харьковского РУВД Киева задержали моего одноклассника 20 августа, а 31 у них была готова явка с повинной. Богдана избивали все эти дни и не пускали к нему адвокатов. Парень просто не выдержал. Однажды он взмолился: "Не бейте меня больше. Я уже не могу. Я напишу все, что вам надо".

Менты сказали ему, что он не мог в одиночку убить жену валютчика, поэтому, мол, давай, выдавай своих подельников. Богдан написал в явке с повинной: "Со мной были Жора Бородин и Женя, фамилии которого я не знаю". Очень быстро менты поняли, что Богдан назвал вымышленные имена.

Его начали избивать снова, требуя, чтобы он называл имена и фамилии своих друзей. Тогда парень под пытками вынужден был оговорить своего одноклассника Володю Чухрая и товарища Колю Кулика.

— Даже и не знаю… На Богдана не могу держать зла, — говорит Владимир. — Я знаю по себе, какие пытки применяются в райотделах. Не каждому это удается выдержать. Тем более, я слышал, как Богдан раскаялся. На суде он попросил у мамы Коли Кулика прощения. Так и сказал: "Никогда не прощу себе, что посадил ребят".

К Владимиру двое сотрудников милиции в штатском пришли в семь утра.

— Не знаешь, с кем там твой друг Коля подрался? — с ходу спросили они.

— Я ответил, что ничего не знаю про драку, — рассказывает Владимир Чухрай. — Тогда милиционеры предложили мне поехать с ними в райотдел. Мол, напишешь, что про драку ничего не знаешь, и тебя сразу же отпустят. Я говорю: "А зачем мне с вами ехать? Давайте здесь дома напишу". Но менты ни в какую. Процедура у них, видите ли, такая. Правда, дали возможность мне позавтракать, одеться.

До райотдела ехали городским транспортом. Я и не думал убегать. Ведь вины за мной никакой не было. Но, едва меня завели в кабинет следователя на первом этаже в Харьковском райотделе милиции, как тут же сбили ударом кулака с ног.

Над невысоким худощавым 17-летним подростком пятеро взрослых милиционеров глумились до самого вечера.

— Постоянно били меня двое или трое, — вспоминает Володя. — Когда уставали, звали кого-то из соседних кабинетов. Это было для них чем-то вроде развлечения, наверное. Были и в штатском.

Меня пристегнули наручниками к стулу. Били бейсбольными битами. Когда я падал, били ногами. Вешали на лом между двух сейфов и бросали мне на колени 36-килограммовую гирю.

За что меня бьют, мне сказали не сразу. Где-то лишь час спустя после обработки сообщили, что я убил человека и должен в этом сам сознаться. Естественно, я понимал, чем мне грозит, если я напишу явку с повинной. Я же мечтал стать либо юристом, либо журналистом. Кодекс немного знаю.

Правда, иногда Владимир не выдерживал и обещал написать все, что от него требуют. Но когда его прекращали бить, он, немного передохнув, снова отказывался "сознаваться".

"Я сразу же понял, на чьей стороне будет играть адвокат"

— Били меня до десяти вечера с небольшими перерывами, — вспоминает Владимир. — А потом отвезли в изолятор временного содержания, который в народе называется "обезьянником".

— В камеру вас отправили с побоями и синяками? У дежурного по ИВС не было никаких вопросов к сотрудникам милиции, которые вас туда доставили?

— Абсолютно никаких. Может быть, у них это в порядке вещей?

В камере было еще три человека. Один из них тут же начал обрабатывать Володю по-своему.

— Он начал мне говорить, что мне лучше во всем признаться, — рассказывает Владимир. — Недели две лез ко мне в душу. Это уже потом я понял, что этот зэк — "сука", человек, работающий на милицию.

Вскоре Владимира привезли на опознание, которое впоследствии и стало главным козырем в руках следствия.

— Меня небритого, в грязной мятой одежде, невыспавшегося, снова привезли в райотдел, — вспоминает Владимир Чухрай. — "Чтобы все было по-честному, — сказали мне менты, — выбирай сам место, где будешь сидеть на опознании". В той же комнатке находились двое молодых ребят в белых рубашках с галстуками. Я сразу же понял, что потерпевший укажет именно на меня, куда бы я не сел. Так и случилось. Иных доказательств моей вины следствию не было нужно. Ведь я так ни в чем и не признался.

— А адвокат у вас был?

— Адвокат был государственный. Я сразу понял, на чьей стороне он будет играть. Защитник, как та "сука" из ИВС, только и уговаривал меня во всем сознаться. Я трижды отказывался от этого адвоката. Потом решил, что буду защищать себя сам.

Две недели, пока Владимира держали в ИВС, его отец Анатолий Филиппович ничего не знал о судьбе своего сына.

— Папе сказали, что меня отпустили еще в 11 часов в тот же день, когда забрали в райотдел, — рассказывает Владимир. — Мол, сами ищите своего сына. И лишь через две недели сказали: "Владимир у нас. Он убийца".

"За 10 тысяч долларов мы закроем дело вашего сына"

— В милиции пообещали папе, что меня могут выпустить и закрыть дело, — говорит Владимир. — Но для этого надо… 10 тысяч долларов. "Но у меня же нет таких денег! — ответил папа. — Я же работаю водителем водоканала!" "Ничего. У тебя же есть трехкомнатная квартира, дача. Продашь, и будут деньги!"

Суд начался лишь полтора года спустя после задержания. Все это время Владимир и двое его друзей провели в Лукьяновском СИЗО.

— Я защищал себя сам, — продолжает свой рассказ Владимир. — Но суд выслушивал лишь сторону обвинения. Несколько раз судья Апелляционного суда Киева закрывал мне рот и угрожал, что дело рассмотрят без моего участия. Но я же, как адвокат самого себя, имею право задавать вопросы. Тот же потерпевший постоянно путался в своих показаниях. У меня все было записано. На протяжении нескольких судебных заседаний я задавал потерпевшему один и тот же вопрос, но тот всегда отвечал на него по-разному.

Приговор был настоящим шоком. Ведь я до последнего верил в справедливость. Меня приговорили к 14 годам лишения свободы, Богдана — к восьми, а Колю — к десяти. Верховный Суд оставил приговор без изменений. Оружие, из которого была убита женщина, так и не нашли до того момента, пока Григорий Ворошилов не указал тайник с тем самым пистолетом "Смит энд Вессон".

— И тогда вы смирились со своей судьбой?

— Еще некоторое время писал жалобы во все инстанции. Но ниоткуда так и не получил ответа.

— Как вас приняли на зоне?

— На зоне самое главное себя правильно поставить. Приходилось драться. Причем, не разбираясь, с авторитетами или с простыми зэками. Вскоре я сам заработал авторитет. Даже подружился со смотрящим зоны. Могу сказать, друзей у меня там было не много. Хотя, были, конечно.

На зоне я бросил курить. Начал ежедневно заниматься физкультурой. Я столяр, поэтому от работы в колонии не отказывался.

И так продолжалось до 14 ноября 2005 года, пока не позвонила сестра и не сообщила, что найден настоящий убийца Татьяны Осьмак. Появилась надежда на скорое освобождение. Но в колонии мне пришлось провести еще полтора года после этого. Я знаю, что Коля Кулик, отсидев 6 лет, уже был на свободе. Богдана выпустили через четыре года.

Вполне возможно, что Владимиру пришлось бы досиживать весь срок, если бы не начался резонанс в прессе. Журналисты канала СТБ, разузнав, что в Сумской исправительной колонии вот уже почти восемь лет сидит парень за преступление, которое не совершал, сняли документальный фильм из цикла «Правила жизни». При этом они разыскали и следователя, который вел дело по убийству Татьяны Осьмак и ребят, друзей Володи, уже выпущенных на свободу.

Но даже после выхода в эфир фильма, еще некоторое время все оставалось на своих местах. Невиновный продолжал отбывать чужой срок наказания в тот самый момент, когда бандит Ворошилов писал сознания в этом же преступлении.

— Мы обращались и в Верховный Суд, и к следствию, чтобы выпустили, наконец-то невиновного парня, — рассказали "ФАКТАМ" на канале СТБ. — Только после этого дело сдвинулось с мертвой точки.

"Я поначалу не знал, с какой стороны подходить к кассиру в супермаркете"

Очень помогла народный депутат Любовь Стасив. Она, познакомившись с отцом Володи, пообещала, что не успокоится, пока парень не окажется на свободе.

— К тому, что к делу подключилась депутат, я отнесся скептически, — вспоминает Володя. — Никто не смог меня вытащить из тюрьмы, так что у нее получится? Любовь Владимировна посетила меня в колонии в начале 2007 года. Потом уехала, пообещав, что следующий раз вернется за мной. А в конце марта Верховный Суд Украины признал меня невиновным…

Любовь Владимировна сдержала свое слово. Именно она на своей машине встречала Владимира у ворот исправительной колонии.

— Пятеро моих друзей из колонии долго смотрели мне в след, — рассказывает Владимир. — Они стояли у окна и кричали — радовались за меня. Любовь Владимировна привезла мне в подарок десять тортов и медикаменты для колонии. Торты я передал своим друзьям.

Теперь Владимир Чухрай учится жить на свободе.

— В колонии я был очень обеспеченным по тем меркам человеком, — рассказывает Володя. — У меня было все. Здесь на свободе мне пока немного неуютно. Многое изменилось. Деньги другие, мобильные телефоны почти у каждого, компьютеры… В супермаркете я не знал поначалу, с какой стороны подходить к кассиру.

— А любимая девушка вас на свободе не встретила?

— У меня была любимая девушка, — погрустнел Володя. — Я ее так сильно любил, да и люблю… Жизнь готов был за нее отдать. Но вы же сами понимаете: восемь с половиной лет прошло. Она вышла замуж и живет в Швейцарии. Правда, сейчас она в Киеве, мы с ней виделись. Скоро она улетает домой.

— Милиционеры, которые выжимали из вас признание, находятся на своих должностях. Не было давления с их стороны?

— Не просто на своих должностях, но и пошли на повышение. Один из них работает сейчас начальником уголовного розыска в одном из райотделов Киева. А следователь прокуратуры Игорь Щербина — в Генеральной прокуратуре. Мне предлагали охрану. Но я решил, что буду продолжать защищаться самостоятельно.

Кстати, следователь прокуратуры Игорь Щербина в интервью программе «Правила жизни» заявил, что считает отмену приговора против Владимира Чухрая "неэтичной".

— Главным доказательством в деле было то, что потерпевший опознал убийц его жены, — сказал следователь. — Я как следователь не вижу причин, чтобы Петр Осьмак оговорил невиновных. На тот момент все выглядело законным.

А другой следователь прокуратуры Александр Кобяков в интервью каналу СТБ заявил, что нарушений и злоупотреблений со стороны следствия выявлено не было.

Но, тем не менее, приговор отменен. Хотя судьба Владимира Чухрая пока остается под вопросом. По убийству Татьяны Осьмак начато новое расследование в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Если вина Григория Ворошилова будет доказана, то ему светит пожизненное заключение. А если следователи, которые довели дело Владимира Чухрая до суда, не захотят признать свою ошибку?

— Как только меня полностью оправдают, я буду подавать заявление в суд, чтобы был возмещен моральный и материальный ущерб, — говорит Владимир Чухрай. — До сих пор, когда я вижу людей с милицейскими погонами, мне становится не по себе. Они же мне всю жизнь поломали. Хотя, я уверен, среди них есть и хорошие люди.

На сегодняшний день на Владимире Чухрае все еще висит иск с требованием выплатить потерпевшему Петру Осьмаку 200 тысяч гривен.

Михаил Сергушев, «ФАКТЫ»